Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Вся правда о Финляндии

Я считаю, что Россию спасут женщины

Продолжаем знакомить вас с самыми известными финнами Санкт-Петербурга. Наш гость – доцент Хельсинкского университета, директор Института Финляндии в Санкт-Петербурге Элина Кахла – об особенностях общения с русскими, разнице воспитания детей, круговой поруке в России, переходе из лютеранства в православие, достоверности информации о Финляндии и мистике Санкт-Петербурга.

Сюрпризы бывают разные


– Прошло больше полутора лет, как Вы стали директором Института Финляндии. Совпали ли ожидания с реальностью?
– Это моя первая работа в русском коллективе и большой приятный сюрприз. Русские люди работают совершенно иначе, чем финны. Они заменяют друг друга и решают вопросы сообща, требуют много общения, любят обсуждать различные темы. Финны склонны работать самостоятельно. У русских традиция – круговая порука.

– Элина, у Вас имелся какой-то опыт общения с россиянами до того, как Вы стали директором Института Финляндии?
– Достаточно большой. Я работала руководителем туристических групп, путешествующих в Россию, переводчиком для частных организаций, а в первую очередь сотрудничала в области академического и технического обмена, и это мне помогло лучше познакомиться с различными сферами жизни российского общества. С тех пор прошло уже 30 лет.

– Если бы Вы попробовали кратко рассказать о Вашей работе, на чем бы остановились?
– У меня много самых разнообразных обязанностей. Надо заниматься хозяйством дома в Финляндии, поддерживать отношения с партнерами Евросоюза, дипломатическими представительствами и культурными организациями и, конечно, с Комитетом по туризму. Требуется много времени, чтобы познакомиться со всеми и вникнуть в специфику деятельности каждой из этих организаций.

– Какова главная задача Института Финляндии?

– Поддерживать связи и дружественный диалог.

– Удается?
– Это нелегко, потому что от Института Финляндии ожидают, чтобы исходящая информация была достоверной. Мы всегда стоим перед выбором, потому что наша цель – познакомить россиян с выдающимися деятелями культуры.

– Ваш рабочий день…
– Сначала разберемся со всеми сюрпризами, а если останется время, займемся рутиной.

– С сюрпризами – это как?
– Разные бывают сюрпризы. Русские в отличие от финнов работают так: если была назначена какая-то встреча полгода тому назад – для финнов это железно, а русские могут изменить планы.

«Улицкая отнеслась ко мне сердечно»

– С чего начался Ваш интерес к русскому языку?
- Моего сознательного выбора в этом не было. Отец родился в Выборге. Дед в молодости до революции работал в Санкт-Петербурге. Папа и дедушка знали русский язык, и мой отец хотел, чтобы я изучала его в школе. Я особого желания не выказывала, но и не была против.

– А когда Вы начали читать русские книги?

– Самые первые слова, которые я читала по-русски, были написаны на почтовых марках из коллекции моего папы. Они были разделены тематически, причем встречалось очень много марок, посвященных космонавтике. Только спустя время я начала читать литературу.

– Какую?
- Первой книгой стала «Три толстяка» Юрия Олеши. И сказки, конечно. И я очень любила иллюстрации. Всех этих зайчиков, ежиков…

– Традиции иллюстрирования у русских и финнов разные?

– Благодаря русским иллюстрациям легче представить себя жителем леса. Меня поражала и русская анимация.

– Вы переводили авторов со сложным языком, таких как Цветаева, Улицкая. Как решились за это взяться?
– Это было очень непросто. С Улицкой легче, потому что она ныне здравствует. Можно было встретиться и многое обсудить. Она очень сердечно ко мне отнеслась. Я благодарна ей за сотрудничество и творчество.

– Русские любят Цветаеву, но не все принимают ее. Ахматова в этом смысле проще, яснее.
– В свое время мне посоветовали почитать Цветаеву, и я поняла, что этот автор мне ближе. Когда начала переводить одну книгу, решила, что должна перечитать все, написанное поэтессой. Я специально ездила по цветаевским местам, когда работала в Москве.

Лютеранский храм для обрядов подходит меньше


– Элина, в Вашей жизни было такое событие, как переход из лютеранства в православие. Сейчас в религиозной жизни Финляндии подобная тенденция не новость, особенно в мире людей творческих.

– Мои предки из Карелии. На этой территории всегда было много смешанных браков, все уважали религии друг друга и знали обычаи. Это был определенный духовный запас, что ли. Мне всегда было интересно православие, и со временем этот интерес приобрел практический аспект.

– А почему, на Ваш взгляд, русские больше тяготеют к религии, чем финны, – именно к церковной обрядовости, даже если они не до конца образованны в этом смысле?

– Мне кажется, дело в разных традициях. Протестанты делают акцент на соблюдение заповедей своим поведением и молитвой. Лютеранский храм меньше подходит для обрядов.

– А как Вы понимаете такое загадочное явление, как русская душа?
– Редко на эту тему думаю, а скорее, вообще не думаю. Я серьезно занималась русской литературой и понимала – для меня русская душа там. В творчестве писателей, которых я лучше всего знаю.

– ?

– В молодости увлекалась Достоевским и только сейчас, в зрелом возрасте, полюбила Толстого. Русскую душу я воспринимаю через книги.

– А русских?

– Русские общаются гораздо больше. Им не так важно ежедневно читать газеты, как у нас, финнов, принято, им необходимо обмениваться мнениями и узнавать информацию от других. Тоже важный момент. Когда возвращаюсь домой на субботу и воскресенье, открываю газету и думаю: «Ой, какие у нас в Финляндии маленькие новости».

– Какие изменения Вы могли бы отметить в Финляндии относительно России и наоборот?
– Как правило, те русские, с которыми я встречаюсь каждый день, очень заинтересованы в моей стране. Но, что интересно, появились предприниматели, которые делают серьезные инвестиции в Финляндию. Это для меня новое явление. Я раньше не встречалась с русскими, которые серьезно хотели бы вложить деньги в мою страну и делали все, чтобы их дети ходили при этом в школу в Финляндии и так далее. Сегодня мы наблюдаем развитие бытового общения. Это очень серьезный фактор в отношении между нашими странами как сегодня, так и в ближайшем будущем.

Мы привыкаем к новому образу жизни


– Трудно Вам жить на две страны?
– Две страны разделяет всего всего три с половиной часа. Это просто чудо.

– Еще бы время перевели...

– Зато когда я сажусь в поезд в половине четвертого, а муж меня встречает в Хельсинки в пять, – удобно.

– А когда Ваш муж (Прим. – Маркку Кивинен – директор Александровского института, самого крупного и наиболее авторитетного научного центра по исследованию России и Восточной Европы) узнал, что Вы будете работать в Санкт-Петербурге и жить вдали от дома, как он к этому отнесся?

– Все имеет свои нюансы. Но мы тесно сотрудничаем, так как работаем вместе, многое обсуждаем. И привыкаем потихонечку к новому образу жизни. Он приезжает сюда, а я – домой. У меня новая должность и новый профиль деятельности, и у него много профессиональных изменений, потому что он ученый. В частности, сейчас он заканчивает второй роман, это антиутопия.

– И в тоже время сейчас бытует мнение, что самый прочный брак – гостевой. Потому что скучаешь, ждешь встреч.
– У нас не совсем так. Мы постоянно чувствуем близость друг друга, потому что делаем одно дело.

Россию спасут женщины


– Вы написали книгу «Огонь и свет» (рассказы о женщинах Святой Руси). И у меня сразу возник вопрос: возможен ли феминизм в России?
– Возможен, и это очень сильно ощущается в Санкт-Петербурге. Не так давно я познакомилась с питерской писательницей Еленой Чижовой, которая повествует в своих произведениях о типичном российском феминизме в сложные для страны периоды. В частности, в своей книге «Время женщин» она делает акцент на жизнь в послевоенных условиях, когда все лежало на плечах женщин, зависело от их меры ответственности. Потому что мужчин было так мало. И женщины привыкали решать самые сложные вопросы и помогать друг другу.

– Вы считаете, что Россию спасут женщины?

– По крайней мере на их плечах лежит много. Я не знаю, кто с этим может поспорить.

О том, почему полезно ходить пешком
- Есть такое распространенное мнение, что Петербург сложный мистический город, Вы как-то это ощущаете?
– Экология давит. То, что воду приходится приносить из магазина…

– По каким любимым финским местам Вы больше всего скучаете здесь?

– По Хельсинки. Меня поймет любой турист, который хоть однажды приближался к этому городу на пароме. Испытываешь такое удивительное чувство, когда растворяешься в перспективе, плутаешь взглядом в бесконечности крыш и улиц.

– А на поезде?

– На поезде тоже неплохо, но иначе.

 - А какие явления в культурной жизни Санкт-Петербурга Вас поразили?
– Росписи нижнего храма Феодоровского собора иконописцем архимандритом Зиноном, расположенного недалеко от Московского вокзала.

– Какие знаковые встречи нас ожидают в ближайшие месяцы? Какой сюрприз нам может преподнести Институт Финляндии?

– В этом году мы отмечаем 100-летие со дня рождения Туве Янссон. О ее жизни и творчестве расскажет большая выставка в «Атенеум», которая откроется 1 марта. Институт Финляндии не останется в стороне. При поддержке фондов шведоязычной культуры и библиотек Санкт-Петербурга и Выборга мы планируем провести серию мероприятий, посвященных творчеству знаменитой финской писательницы, а также привлечь внимание к современной финской литературе для детей и взрослых.

Совместно с музеем Алвара Аалто и Эрмитажем мы намереваемся реализовать крупный проект «Жизнь в футураме. Будущее в традициях финской архитектуры и дизайна». Выставка откроется в Эрмитаже осенью будущего года. А в музее Анны Ахматовой в Фонтанном доме в июне появится новая экспозиция «В гостях у поэта». Она создана двумя художниками – русской Ириной Затуловской и Ханну Вяйсяненом, финном по происхождению, художником и писателем, живущим во Франции. Мы помогали в ее организации.

Экспозиция разрабатывается специально для пространств Фонтанного дома. Вяйсянен и Затуловская уже на протяжении 25 лет совместно показывают свои работы, знают стиль и художественную манеру друг друга. Естественной причиной для сотрудничества в рамках данного проекта является общее для художников увлечение русской поэзией.

– Любит ли финская молодежь посещать театры?

– У нас молодежь мало ходит в театры, а в Санкт-Петербурге – наоборот. Я не знаю, с чем это связано.

– А в чем еще, на Ваш взгляд, различия?

– Мне кажется, что в России больше занимаются своими детьми. В Финляндии их отпускают от себя раньше, это связано с традицией. Отпускают, чтобы дети раньше начинали работать. Им доверяют, ведь они сами знают, что делают. Но, быть может, это уже далеко не идеальный вариант для сегодняшней жизни. Нам тоже хорошо бы быть в курсе, чем занимаются подростки. По крайней мере в своей семье.

– Русская система образования очень отличается от финской?

– В России чаще нанимают репетиторов. Еще у финнов есть святой закон: нельзя списывать. Это как взять чужое. А я знаю, что даже в СПБГУ есть такая проблема.

– Появилось ли у Вас, как и у всех русских, много друзей?

– У меня слишком много работы. Но есть люди, с которыми я с радостью сотрудничаю.

– Как Вы отдыхаете?
– С мужем на даче.

– А в Петербурге?
– Я стараюсь ходить пешком – это лучший отдых в одном из самых лучших городов на земле.

Беседовала Светлана Аксенова

Возврат к списку

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии