Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Архив журнала

Архив конкурсов

По Финляндии с Павликом Лемтыбожем

Тема: История  Путешествие  Хельсинки  

Журнал No: 10 (122)


Об идеалах нации можно судить по ее рекламе. Мегапопулярные рок­группы The Rasmus, Apokalyptica, HIM, видимо, настолько не нуждались в рекламе, что в России даже до сих пор не все знают, что они финские.

А любят ли финны русских музыкантов? Любят, любят... В Финляндии питерскую фолк-­панк­ группу «Сказы леса» приняли безоговорочно, с первого аккорда и первого взгляда. И звали в гости снова и снова. Потому что посмотреть было на что. Концерты «Сказов» – всегда яркое и мощное психоделическое действо на едином мифологическом поле. Мир сам по себе. И это все настолько «за горизонтом понимания», что я даже не берусь за труд описывать дальше.

Знакомьтесь – Павлик Лемтыбож (Павел Власов), или Павлик Леса. В группе – барабан, тексты. Говоря стандартным языком (который, конечно же, плохо соответствует рассказу о нестандартном человеке), он дарит вам возможность попутешествовать по Финляндии в его компании. Сохранение авторской лексики гарантируем.

Лемтыбож – переводится как «конец черемухового острова» и происходит от названия одноименного поселка Вуктыльского района Республики Коми.
Лем – черемуха
Ты – остров, озеро
Бож – конец, хвост.


О том, почему финнам нравятся "Сказы леса", и о финской музыке

– Я понимаю, почему финнам нравится ваша музыка – у «Сказов леса» энергия бьет со сцены. Наверное, финнам эта встряска необходима? Слишком уж нация спокойная, уравновешенная, нужно же как-­то балансировать между инь и ян… иначе жить скучно. Может, и Lordi – финская англоязычная шок­-рок­ группа – так популярна в стране?

– Наверное. Мы были удивлены тем, что, приехав впервые, были так хорошо приняты. Учитывая, что ни одного слова финнам непонятно.

– Павлик, расскажите, какой Финляндия вам представлялась до поездки, какие картинки Вы себе рисовали?

– Финляндия стала моей первой зарубежной страной. Надо было делать паспорт, я сделал паспорт и сначала ездил туда с широко открытыми глазами… дикий человек, это же заграница!.. Потом я знал, что есть такой финский режиссер Аки Каурисмяки. Я его любил и по фильмам, даже не приезжая в Финляндию, мог себе представить страну. Этот быт, эту немногословную жизнь. И у Джармуша в фильме «Ночь над землей» есть прекрасный эпизод о Хельсинки. Он полностью объясняет это «чувство Финляндии». А потом есть ведь и музыка.

– А Вам какие финские музыканты нравятся?


– Например, Тапио Раутаваара. Это финский певец, композитор и актер. Довольно известный старый исполнитель. Он умер в 1979 году. Пел стандартные эстрадные песни, как Кобзон. Но на финском языке они приобретают такое очарование!.. И, возможно, именно потому, что я не понимаю, о чем они, они мне и нравятся. Это же здорово, когда, не имея способности осмыслить текст, слушаешь только музыку слов, только их фонетическую красоту.

– Как писал Уистан Оден: «Мессу лучше всего слушать, не зная языка»?

– Верно, верно. Особенно если речь идет о старых исполнителях. Из современных нравится группа Alamaailman Vasarat («Молоты преисподней») – феномен не только для Финляндии, но и в масштабах земного шара. Там такой харизматичный главный саксофонист. Он толстенький, маленького роста, в цилиндре и с черной бородой. А тромбонист, наоборот – высокий, патлатый и выбритый.

Смотрятся они очень даже. А играют удивительно и вдохновенно. И композиции – интересные, умные, что ли. У слушателей вечно возникают проблемы с тем, как охарактеризовать их инструментальную музыку. Если почитать то, что пишут, то велика вероятность встретить словосочетания типа «этнический панк с медными духовыми».

– А еще кого хорошо бы послушать?

– Группу Värttinä. Женский вокал (трио) – плюс человек шесть­-семь мужиков с разными (в том числе и народными) инструментами. Мы эту группу годов с 90­х слушаем, узнали по сарафанному радио, как только она появилась в России на носителях. Кажется, музыку сочиняет мужчина, он играет на аккордеоне. Мужчина мне был интересен больше всего, потому что он созидатель, а его не видно.

У этих северных групп полностью отсутствует нечто яркое, раскрашенное, южное типа сальсы, самбы – не только касаемо стиля, но и настроения, отношения… Мне, как человеку, родившемуся в Коми и живущему в Питере, ближе, грубо говоря, сосны и капуста, чем пальмы и ананас… Финская музыка сдержанная. У финнов вообще, наверное, много хороших групп, и они, вероятно, известны лишь внутри страны. Впрочем, как и у нас… Но это не оттого, что музыканты плохие, а потому, что мир такой: умца­-умца, вторая доля – вот и весь предел мечтаний. А Värttinä играет с таким интересом, с такой любовью! Сами развиваются и других развивают. Благодетели они, я бы сказал. А Сибелиус?.. Одним словом, богата финская земля, и прекрасной музыки у нее вдоволь. Это о музыке. Литературы финской я абсолютно не знаю.

– Вообще не знаете?


– В конце 90­х у нас «Калевала» была настольной книжкой.

– «Калевала»? Я не ослышалась?

– Ну да, всегда бывают разные веяния. Мы «Калевалу» читали в нашей компании. Мне очень нравились размеры стихотворные. Потом наступают времена Довлатова – его произведения становятся настольной книжкой, и так далее.

О том, почему офисный работник хочет быть лидером панк-группы

– Как по­-Вашему, обычные среднестатистические финны любят исполнять музыку?

– Мне кажется, в финской музыке у некоторых самодеятельных исполнителей бытует мнение (как и у японских, и у наших, между прочим): чтобы играть панк­-рок, нужно одеть лосины, выбрить ирокез и знать четыре аккорда. Причем внутреннее внешнему может совершенно не соответствовать, так зачастую и получается. Многие музыканты ведут «приличный» образ жизни. Пять дней в неделю кто­то из них работает в офисе, а в субботу и воскресенье он лидер панк­-рок­ группы. Вот такого, мне кажется, в Финляндии полно, но это какое­-то ненастоящее. Это если брать рок­-музыку. Потом – я так не «вижу», я так «представляю».

– В России все не так?


– Мы в свое время собирали группу по принципу: не важно, какой ты музыкант, важно – наш ты человек или нет. Сможем ли мы все – всё делать вместе. Были времена, когда мы вообще не играли, а занимались исключительно «излишествами нехорошими». Я эту изнанку нашего творчества знаю отлично. Были наркотики и алкоголь. Сейчас я очень благодарен такому опыту и не жалею о нем. Когда ты знаешь ту сторону жизни, то с огромной радостью находишься в этой… В общем, если ты поешь о чем­-то, как-­то внешне себя позиционируешь, то будь добр соответствовать этому внутренне. А иначе это ширмачество просекается на раз-два и сразу становится неинтересным. И от вранья – даже в самой наилегчайшей форме – вовсе не легче, крылья­-то от него не вырастут…

О расписании в голове у финна

– Павлик, у Вас какое чувство возникает после пересечения русско­-финской границы?

– Переезжаешь границу, и ощущение такое, что попал в другой мир. Огромные камни, лежащие на полях, аккуратно обкошенные вокруг, – это красиво, просто красиво. У этих камней нет функций. Скорее, антифункции. Они ведь вроде бы мешают… но… Еще, что отлично: в Финляндии буквально все владеют английским языком. Многие свободно употребляют какие-­то ключевые русские слова.

Каждый финн знает три языка в той или иной степени. Мы зимой как­-то с товарищем Юрой пришли к главному собору Святой Марии на Сенатской площади. Храм закрыт, снега почти по пояс на лестнице. Стали подниматься наверх. А там железные ограждения, и какой­-то финн вынимает их из снега и переставляет с места на место. Заметно, что ему тяжело. Юра (в прекрасном порыве) бросается к нему, вцепляется в другой конец железки и говорит: «Можно вам помочь?» А финн поставил ограждение на землю, сбил шапку на затылок и отвечает: «Мосно. Но не нусно».

– Финны очень любят свою работу. Финн даже если улицу убирает, делает это с гордым видом. А русский скажет: «Вот, я такой талантливый, а мету дорожку». Разный подход.

– Любят, точно. А талантливый ворчун, метущий дорожку, – это в глаз!.. Так не мети, верно же? Ах, обстоятельства вынуждают? Ну извините! Видать, вам обстоятельства дороже жизни…

Свой первый концерт в Финляндии мы отыграли в KORJAAMO­ клубе с Joose Keskitalo und Kolmas Maailmanpalo («Третий мировой пожар», кажется). И вот там мне очень понравилась организация: рабочие сцены, администраторы, звуковики – все было так четко и слаженно. В России если тебе говорят, что ты выступаешь в семь часов вечера, значит, что ты выступишь не раньше девяти, и то если повезет. Одни не успели, вторые забыли, третьи – из дома детского творчества…

В общем, кавардак. А у финнов все было просто идеально: вот ваша комната, вот ваши провода, на этих машинах вы поедете на такую­-то квартиру, на этих – на такую­то, саундчек во столько­-то, завтракаете здесь, ужинаете там... Как было написано, так и случилось.

– А потом финны – они ведь какие: у них расписание в голове. Может, им с собой не всегда просто сладить, а нам с ними хорошо. Знаешь, что можешь полагаться на сто процентов. Финн сказал – значит, сделал.

– В любом деле главное – это список, я считаю. Да. А на том, первом, концерте были организаторы летнего рок­-фестиваля Kontufolk в районе Йоутсено. Нас туда пригласили. И там три дня играли группы – финские, шведские… ну и мы, собственно. Ведь вот умеют финны делать концертные площадки. На «Контуфолк» был старый ангар (вроде овина), где проходили выступления… Там удивительная акустика. Он снаружи огромный, а внутри еще больше. Потому что у него нет потолка – только стены и крыша. Ощущение, что находишься в соборе.

Помню еще, как мы ехали в Йоутсено по обычной проселочной дороге, по которой, может, кто­-то раз в год всего проезжает. Так вот, там все трещины были аккуратно залиты – гудроном, что ли. Дорога ровная как стеклышко. А в России и проселочной дороги не надо, вот вам в центре города улица Плуталова – и «будьте любезны».

– Кто виноват и что делать?

– А мне кажется, что это не правители у нас виноваты. Это просто мы с финнами разные. Они такие, а мы такие. И всегда так в России было и так будет.

– Проселочные дороги принадлежат кунтам (муниципалитетам), они сами за ними следят. Чем меньше хозяйство, тем проще?

– Может быть.

О связи литературы с финской вежливостью

– Вы ведь в Финляндию не только с концертами ездите, но и читать свои литературные произведения, так ведь?

– В студии «Литера», в офисе ИТАР­ТАСС в Хельсинки проходят ежегодные творческие вечера – «Рождественские встречи при свечах». Собираются русскоязычные поэты и писатели, которые живут в Хельсинки, приезжает пара­-тройка писателей из Москвы и Питера, из других стран. Это так называемые вечера русской культуры. Последний раз были такие чтения в центральной библиотеке в районе Пасила.

– В Финляндии любят в библиотеках устраивать встречи с писателями и поэтами. Финны считаются самой читающей нацией в Европе. Может, дело в стремлении к образованию? Я вот не могу вспомнить ни одного нового хорошего детского русского писателя, а в Финляндии их множество.

– В стремлении к образованию?.. Светлана, я не знаю. Но если люди читают книги – это прекрасно. Допустим, крестьянство может сохранить нравственность потому, что привязано к земле. А интеллигенция – потому что она все это черпает из книг. И если население той или иной страны не сохраняет культуру свою, национальные черты, любовь к своей земле, то оно в конце концов улетучивается. А прелесть мировой культуры – в ее многообразии, разве нет?.. Я вообще считаю чтение необходимостью, ведь через книги ты растешь, думаешь… и понимаешь, например, что Родина – это не государство, не Москва, не трам­-пам­-пам по телевизору... Родина – это бабушкин дом, это лес, что сразу за околицей, это мама в летнем платье, это дрова у печи… Родина – это тоска по предметам, которых когда­-то давно ты касался…

– То есть все по­-фински. Меня всякий раз удивляет пробка на шоссе, ведущем в Хельсинки, которая тянется из пригорода. Финны проводят праздники за городом, в своих избушках, это непреложный факт – они не могут без земли, без водоемов, без бани… Они там расслабляются полностью. Поэтому, чтобы попасть в Хельсинки на вокзал из пригорода (например, после праздника рано утром), лучше выехать пораньше. Заметили, что в Рождество финские города пустеют, а русские туристы ходят и удивляются: «Ау, финны, где вы?»

О русских в Финляндии


– У Вас есть еще и очень необычные рисунки и про Финляндию, чувствуется – ох, зацепила Вас эта страна.


– Например, «Русские в Финляндии» – не про страну, а про то, какие мы там.

– А у Вас какие чувства в Финляндии вызывают русские? Я, например, не люблю с ними встречаться в аквапарках, а Вы?


– У меня тоже многое в поведении соотечественников в Финляндии вызывает скорбные чувства. Мне кажется, что им стыдно должно быть, а им почему­-то не стыдно… Ну это мои тараканы. Дело-­то не в людях.

– Думаете, финнам за своих не стыдно? Думаете, в Финляндии все идеально? Стоишь в очереди на регистрацию где-то в итальянском аэропорту на рейс до Хельсинки и вдруг видишь, как сбоку очереди вырастает еще одна. Всем хочется на Родину, оно понятно. Говорят, что раньше порядка в среде финнов было больше.


– А почему?

– Может, дело в эмигрантах? После вступления в Евросоюз страну навод­нили сомалийцы, романские цыгане. Далее рикошетом – кражи, наркотики. Теперь, как лет 15 тому назад, машину открытой в центре Хельсинки не оставишь. Что­-то изменилось в сознании у людей?

– Все эти явления глобализации, мультикультуры отвратительны. Что делать – заборы поставить?.. В общем, надвигающийся ледниковый период будет на благо северным районам, надо полагать: эмигранты подадутся восвояси, а местным холод не помеха.

О финских запахах и финских женщинах


– Заметили, Финляндия имеет свой запах? Иногда его приносит ветер с Балтики…

– О да! Этот ветер с Балтики! Особенно когда зима заканчивается… Допустим, подходишь к парадной, снежок мелкий сыпется, солнечный день, и вдруг чувствуешь – пахнет Норвегией почему­-то, севером. И запах манит, зовет туда ехать, и прямо терпежу нет – вынь да положь билет на автобус… У меня так частенько бывало, правда – давно, еще когда СССР стоял. А сейчас запах Финляндии для меня – это глёг, которым под Рождество торгуют на хельсинкских площадях. Чрезвычайно ароматная вещица! И вкусная.

– Как Вы считаете, почему в Финляндии так чисто? Один финн мне однажды сказал: «Это потому, что нас мало и мы не успеваем везде побывать и намусорить».

– В первый приезд мне казалось, что в Финляндии не хватает бардака (прим. авт. – в переводе с турецкого «бардак» означает «стакан»). Нет, организованный бардак там имеется – когда в пятницу после работы и учебы все гуляют ночь напролет, сидят на газонах, пьют, курят, оставляют после себя мусор… но в шесть утра выезжают маленькие машинки и все убирают.

– Но опять-­таки финны знают, что приедет машинка и все уберет. Поэтому бросают спокойно. А в России уверенности в этом нет.

– В России есть уверенность, что средства, выделенные из бюджета на покупку этих самых машинок, какой-­нибудь добрый человек давно уже потратил на более важные вещи.

– Если б Вас попросили кратко охарактеризовать финских женщин, что бы Вы сказали?


– Многие намеренно одеваются некрасиво.

– Намеренно?

– Ну да. Мне кажется, заграничный феминизм перелобанил разум. Причем это не только в Финляндии, а везде, где я был в Европе.

– То есть я делаю карьеру, мне некогда?


– Еще хуже. Мол, я это делаю для того, чтобы на меня не смотрели. Я хочу (!) не нравиться.

– А в России?


– В России так: я выхожу из парадной, и уже через 10 метров мне встречается симпатичная женщина. Ее фигура и лицо будут соответствовать моим представлениям о женской красоте, и огромная заслуга ее (женщины) именно в том, КАК и во ЧТО она одевается. В Барселоне ли, в Берлине ли я буду ходить весь день и могу ни одной такой женщины не встретить. А потом – а­а­а... вот она! В чем подвох? Наша!

О русской границе


– В Интернете выложены Ваши «Финские истории». Как они появились?


– Да, многое из написанного я выкладываю в Интернет. Но «Финские истории» – это громко сказано, их там всего ничего, тем паче они короткие… Рассказ Tervetuloa – это опять, скорее, не о Финляндии, а о том, насколько собственные тараканы влияют на поездки за рубеж. Ну вот, например, пересекаем границу, а я волнуюсь, как будто убил кого­то и труп у меня в багажнике… Я и в Питере­-то не люблю ходить в ЖЭКи, поликлиники, полиции: на меня такое уныние наводят эти желтые стены, эта казёнщина. Ничего человеческого! А граница суть апофеоз полиций и поликлиник. Потому что там сидят люди, которые вправе подозревать тебя, которые могут просто не пустить.

– И не пускали?


– Пока Бог миловал, но… Само ощущение – как на допросе. А где, мол, вы были такого­то числа? А посмотрим, что в рюкзачке? А почему борода у вас черная?.. И совсем не тайна, что российские госслужащие занимаются взиманием дани с малахольного населения. И с нами такое было. Схема простая: изобретается повод, машину загоняют в бокс, и вас начинают мурыжить. А у вас, допустим, билеты на паром из Хельсинки. И времени – ноль… И вот тут звучит волшебная фраза: «Ну я не знаю, думайте, что вам делать…» А что тут сделаешь? Только одно: деньги на бочку.

И тогда вы успеваете на паром, и все чудесно. А этот… добрый человек в погонах… Короче. Порою кажется, что закон у нас совершенно не имеет задачи помогать своим гражданам, как­-то сопутствовать им… Закон у нас только для того, чтобы преследовать, карать и брать взятки.

Еще, кажется, Карамзин писал: «Россией правят не цари, а псари». Вот это очень точно. Это моментально понимаешь у первого же перекрестка, на ближайшем посту ДПС, и никакого Карамзина не надо. Как говорили древние, порфира развращает.

Это такая система, что либо ты с ней соглашаешься и работаешь, либо вылетаешь автоматом. Это от низов до верха. И весь этот цирк не в советское время начался, а гораздо раньше. И Дон Кихотам в системе сей делать нечего: сожрут вместе с космической тоской по справедливости.

Правда, бывают и приятные, забавные случаи на границе. Из серии «слушай да записывай». Помню, ехали в «Аллегро». Пограничный контроль, то да се… Финский таможенник, настоящий такой, вылитый (светловолос, лицо бледное, щеки с клюквою), говорит: «Сто в сумке?» Я, как умная Маша, давай перечислять: «Книга, свитер, тетрадь, ручка…» А он остановил меня жестом, посмотрел будто поверх пенсне, и уморительно так, медленно: «Лисьные весси».

Про Гитлера и Маннергейма

- «Щеки с клюквою» – это Вы хорошо подметили. У русских столько стереотипов относительно финнов…

– Да, говорят, что финны тормознутые. А мне так не кажется. Мне нравятся не стереотипы, а реалии. Ну вот хотя бы то, что в финском языке шипящих звуков, кроме «с», нет. Поэтому, когда, например, на литературном славистском симпозиуме русскоговорящий финн произносит фразу «щучья челюсть», весь зал просто лежит. Эту историю Тойво Тупин рассказывал, филолог из Хельсинки.

– Им еще трудно произнести «защищающаяся женщина». А что еще Тойво рассказывал?

– Про Маннергейма. Про то время, когда Гитлер прилетел в Финляндию с целью склонить фельдмаршала к нападению на Ленинград. Маннергейм, как офицер, как образованный, интеллигентный человек, вообще не принимал Гитлера за равного. Гитлер для него был ефрейтором, балдометром, выскочкой. А выразить свое презрение открыто Маннергейм не мог. Поэтому, когда они сидели рядом на пресс­конференции, Маннергейм курил сигару и осторожно пускал дым в сторону Гитлера, который, как известно, не курил.

Тойво это видел в кинохронике архивной какой-­то… И Гитлер морщился, но улыбался – как-­никак союзники, а тут снимают, фотографируют… проглотил, в общем, шпильку. Мелочь, а посмотреть было бы интересно. И главное, как Тойво об этом рассказывал – он умеет.

– Павлик, у нас номер рождественский, поэтому хотелось, чтобы мы напоследок поговорили о празднике поподробнее.


– О Рождестве? О Новом годе?.. Вы знаете, как­-то мало меня все это заботит – елка, серпантин, магазины, веселье какое­-то запланированное. Между тем недавно я посмотрел одно видео у знакомого финна из Лаппеенранты – Эса Киивери его зовут. Видео абсолютно «для себя» – ничего особенного: салют, Новый год, голос тихий за кадром… Но оно меня просто потрясло.

Я прямо как будто увидел жизнь эту – пригородную, одинокую, занесенную снегом, вдали от всех. И мне так стало жаль – и Эсу, и себя, и салют, и то, что все уходит куда­-то, – просто слов нет!.. И я написал стих. Так и называется – «Новогодний салют в Лаппеенранте». И чувства эти до сих пор меня кроют – волнами, уже из прошедшего времени.

И вот это в Рождестве – в данном конкретном случае – дорого для меня. Очень дорого. Потому что оно показывает какие­-то мелкие детали чего-­то огромного, как бы намекает на какую­-то грандиозную правду, а ты имеешь шанс узнать ее. Ну или хотя бы приблизиться к ней – еще на полшага, еще на полваленка…

Беседовала Светлана Аксенова
Фото: Светлана Сосновская


Рассказ Павлика Лемтыбожа

Хельсинки, Стурэнкату


Хельсинки. Приятный заграничный город. Самый близкий из заграничных. Самый приятный из городов. Вот я опять туда съездил, теперь сижу и думаю, что неплохо бы написать о Хельсинки, так сказать, озвучить свои переживания, ведь что-­то же я там пережил?

Правда, у меня не было захватывающих приключений, драк, пьянок, встреч с интересными людьми, постельных сцен с белокурыми бестиями… всё было обыденно, и писать вроде бы не о чем. Однако чувство пустоты города меня не покидает, и я хочу немного об этом поговорить.

У меня сложилось впечатление, что в Хельсинки очень мало людей. Домов много, а людей мало. Думаю, что это на самом деле так, или по крайней мере люди попрятались и сидят в своих квартирах – за чистыми стёк­лами, за однотонными занавесками, в серых панельных коробках. И раз они там сидят, раз они ведут себя таким образом, значит, у них какое­-то горе. А если и не горе, то уж несчастье­-то точно – унылое такое несчастье, неконкретное, беспричинное совершенно.

Стало быть, сидят жители по домам, на улицу почти не выходят, стоически переживают своё несчастье – без слёз, без жалости к себе, без всплесков. Стелят столы клетчатыми скатёрками, едят из больших плоских тарелок, моют посуду. Потом смотрят передачи по чёрно­-белому телевизору, одевают пижамы и ложатся спать. И больше ничего не делают…

Какая мрачноватая акварель получилась, думаю я, и задаю себе вопрос: если всё именно так, как прокрутилось в моей голове, то кто построил эти дома, кто разбил эти парки, кто ухаживает за гагарками, и вообще – кто содержит всё в такой чистоте, в порядке, кто с такой некрикливой теплотой проявляет свою любовь к земле, на которой живёт?.. Кто­-кто… конь в пальто… конечно, они, эти самые жители. Жители, которых не видно. И вот думая обо всём этом, мне становится, что ли, жалко жителей Хельсинки, мне начинает казаться, что я знаю, чего им не хватает, – немножко хаоса, разболтанности в головах, гори­ всё­ синим­ пламенем – в сердце. То есть того, чего у нас в избытке. А потом понимаю, что не нужна им моя «что ли жалость» и синее пламя им ни к чему.

А вот нам, гордым росичам (гордым ли?.. и – чем?), не мешало бы у них и поучиться:

Первое. Не сорить где попало.
Второе. Убирать за собой.
Третье. Беречь то, что имеешь.

Только вряд ли мы чему-­то будем учиться. Нам это не пристало. Нам это – не по нам. У нас другие приоритеты и замыслы. Модернизация, например. Или – патриотическое воспитание молодёжи.


26.11.2012

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Mail.Ru

© STOP in Finland 2000-2012
Любое копирование текстов с портала stopinfin.ru только с указанием прямой ссылки на источник.

ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ТЕМУ:

Летний отдых в Сайменском регионе

Новый образ - новые впечатления!

Топ-6 финских мест в Петербурге

Зимние развлечения под лучами весеннего солнца

На один день в Хельсинки с принцессой Марией

Айболит говорит по-фински

Чистая хирургия Ортон

Маленький круиз большой мечты

16 причин совершить путешествие на паромах St.Peter Line

Киммо Ярва: «Год был трудный, но он закончился»

И пусть весь мир подождет!

Эссе Ханну Мякеля "Семеро сирот в школе жизни"

Хельсинки – детям

Книга, которую стоит прочесть

На балтийской волне

Открытие века переносится на 2018 год

Путь к идеальной шубе

INWETEX-CIS Travel Market 2014

Индексы столицы

Первый круиз Viking Line из России

Если звезды зажигают...

Готовимся к сезону

Турист № 1

На пути в государство неба

Eще одна причина летать

Врата Арктики

Жизнь по расписанию

Тонины ангелы

В духе Рождества

INWETEX-CIS Travel Market 2012

Лапландская лихорадка

Медицинский туризм – реальность?

Азбука парковки

На завтрак в Хельсинки!

Великий провал Аалто

Музейное настроение

Интервью журналу Eeva

Как финская природа околдовала американца

Пляжный сезон

На языке ветра

Она пыталась рисовать щупальцами

За 900 рублей в Финляндию!

Кофейное настроение Финляндии

Чудо-велосипед

Ульрика Ханнула: «Я стараюсь не пить кофе где попало»

Звездный маршрут

Эта старая - старая финская сказка

Некурящая страна

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии