Новости
Дорога, граница
Рекламодателям
Конкурсы и акции
Календарь событий
Финляндия в Петербурге
Размещение / Бронирование
О нас
Туры
Недвижимость
О Финляндии
Вопрос-Ответ
Покупки, скидки
Читальный зал
Города
Партнеры
Архив журнала
Подписка на журнал

Архив журнала

Архив конкурсов

Лапландская лихорадка

Тема: Путешествие  История  Общие сведения о Финляндии  

Журнал No: 9 (121)


Lapin kuume означает «лапландская лихорадка». Ее можно подхватить только в Лаппи. Эта странная болезнь сопровождается смесью тоски и желания вернуться. Финны считают, что избавиться от нее невозможно.



***

До аэропорта остается все меньше и меньше. Электронное табло над дорогой подгоняет, отсчитывая минуты в сторону убывания. Девять минут, шесть, три… вот и указатель Lentoasema. Уже знаю, что lento означает «полет», asema – «станция». Все примерно так же, как и в русском: «аэро» и «порт».

При въезде на парковку – автомат. Нужно нажать кнопку, прочитать на экране odota («подожди»), взять талон, въехать под шлагбаум и поставить автомобиль на любое понравившееся место. Время стоянки нужно будет оплатить по возвращении из путешествия. То есть талон важно сохранить!

Регистрация и досмотр мимо, длинный тоннель­-сосиска как по желобу переправляет пассажиров в самолет.
– Minne me lennetään (куда мы летим)? – спрашивает маленький мальчик маму.
– Ivaloon (в Ивало), – тихо произносит женщина.

***

Между Ивало и Хельсинки 929 км, время в пути –1 час 20 минут. Бесконечного полета над морем, как в случае перелета по Европе, нет. Путешествие вглубь, а точнее, на самый северный край страны избавляет от лицезрения бескрайней пустоты моря в иллюминаторе и чертит иные линии пейзажа. В сторону севера тянутся просторы леса, перемешивающегося с мозаикой озер и квадратиками зданий. Красивая страна Финляндия скользит под крылом самолета.

Картина меняется при подлете к Лаппи (так финны называют Лапландию). Сразу вспоминается библейское «Земля была безвидна и пуста»: ни одного дома до линии горизонта – лишь редкие нитки дорог просвечивают в густом бесконечном лесном ковре. В детстве мои представления о Лапландии ограничивались Рованиеми, красивой сказкой о добродушном, краснощеком финском Деде Морозе и северных оленях. Как я теперь понимаю, Рованиеми – это еще не настоящая Лапландия. Она начинается со странных удивительных пейзажей Ивало. То есть за полярным кругом. А олени здесь везде. Эти лапландские «священные коровы» (охраняемые законом) лениво бродят по шоссе, пощипывают траву вдоль обочин, вопросительно смотрят на проезжающие мимо автомобили.

***

Oт Ивало до Инари, или Anar, как его называют саамы на своем языке, около 40 километров. Сувенирных лавок, разбросанных вдоль дороги, становится все больше, предложений отдыха и объявлений «Покупаем морошку» – тоже. Морошка даже здесь, посреди изобилия, дорогой товар – от 20 евро за килограмм. Добывать ее непросто, растет ягода на топких болотах, и нужно хорошо знать тропы. Потом она будет переправлена дальше, в Южную Финляндию, и ее цена автоматически вырастет в два раза.

И еще вдруг неожиданно осознаешь – холодно. Промозгло. Холод заползает под одежду. Сначала из дорожной сумки появляется свитер, затем шерстяной жилет и, наконец, теплая куртка. Но по­-настоящему согреться удается лишь в единственном большом супермаркете Инари, где по-домашнему тепло. И женщина на кассе улыбается тебе так, как будто встретила своего любимого дальнего родственника. Сразу вспоминается, что люди в Лапландии открытые, искренние, добрые. Широколицые и невысокие. И смотрят глаза в глаза как нигде в мире. Зачем лишние слова, лучше приехать и убедиться. Путешествие и знакомство с саамами и северными финнами этого стоит.

В Инари всего несколько больших домов. Создается ощущение, что попал в маленький заброшенный российский городок, построенный пленными немцами. Кстати, о немцах… Именно они, отступая, в отместку сожгли лапландские города, когда Финляндия вышла из гитлеровской коалиции во время Второй мировой войны. Оставили за собой выгоревшую землю и растерянность финнов и саамов, которые в один миг потеряли ВСЁ. А затем местные жители строили заново. Не мудрствуя, просто. Нужно было где­-то жить.

***

Инариярви – третье по величине озеро Финляндии, или, как здесь еще говорят, Саамское море. От него в разные стороны расходятся проливы-­«шнурочки». Считается, что когда-­то Инариярви было частью Северного Ледовитого океана, но после ледникового периода земля поднялась, и связь была прервана.

Воду из озера можно пить в любом месте. Семь месяцев в году оно покрыто льдом, летом его температура не поднимается выше плюс 15 градусов.

Плывем на святую гору Ukonkivi, что в переводе означает «Камень старого дедушки». Под «дедушкой» подразумевается древний языческий бог саамов Укко. Рассказы об Укко встречаются даже в «Калевале». Саамы считали, что Укко держит вселенную своими руками и все ему подвластно. А раз так, можно и попросить о чем­-то. Сегодня добраться на остров и просить стало намного легче. По Инариярви с прошлого лета начал ходить двухкорпусной бесшумный катер M/Y Inari III. Разработчики этой модели использовали достижения самолетостроения, сделали все, чтобы электроэнергия расходовалась минимально. Катер был создан специально для арктических регионов. Он начинает свое плавание прямо от выставочного центра Siida и завершает его у горы Ukko.

Древние саамы плавали сюда на лодках, очень осторожно поднимались наверх, чтобы не рассердить Укко. Молились и, может быть, даже совершали жертвоприношения на горе. Саамских женщин туда не пускали. Финляндии было еще очень далеко до феминизма.

Если плыть на Ukonkivi из Инари, гора вырастает посреди озера и напоминает изогнутый коготь огромного морского чудовища. Вблизи огромный камень перестает быть чем­-то мистическим. Его очертания выравниваются, и если вам случится увидеть здесь радугу, знайте – бог Укко приветствует вас.

Имя божества встречается не только в «Калевале», но и в финской лексике, ведь у финнов был свой Укко. В финском языке ukkonen означает «гром», ukkosilma – «гроза». Когда финны произносят эти слова, рефреном звучит – Бог чем­-то недоволен.

В муниципалитете Инари (самом большом в Финляндии) постоянно проживают 6 800 человек. И только 400 из них еще говорят на своем родном саамском языке. Причем саамы­-колты и саамы­-инари очень отличаются друг от друга диалектами.

***

Название Porotila тоже состоит из двух слов. Poro – «олень», tila – «ферма». Ферма расположена в Севеттиярви – месте обитания саамов­-колтов. Здесь можно не только остановиться (в аренду сдаются многочисленные домики, разбросанные вдоль каскада озер и леса), но и вкусно поужинать, что мы и делаем. За соседними столиками посетители изъясняются по­-норвежски. До Норвегии всего 20 км, и норвежцы приезжают в эти места поесть, объясняя это тем, что здесь вкусно и дешево. Поэтому меню здесь не только на финском и саамском. Хозяйка фермы легко переходит на язык гостей, а норвежцы старательно составляют в ряд финские слова. И те и другие знают – учить языки полезно и выгодно.

Границу между Финляндией и Норвегией считают самой мирной в мире. Люди легко переезжают из страны в страну и предпочитают дружить, а не ссориться. Тем более что дружить несложно. За гостеприимным столом всем находится место.

***

Порции удивляют. Традиционная в этих северных местах poronkäristys, или, как ее еще кратко называют северные финны, käry: наструганная тушеная оленина, картофельное пюре и брусника высятся в центре тарелки, образуя пирамиду. Ягоды придают сладость нежному мясу, которое и без того тает во рту получше любого шоколада. Понимаешь, что все блюда из оленины, попробованные до приезда в Лапландию, «не о том». В дополнение к заказанному хозяйка приносит брусничный морс, суп-­пюре из северного оленя с добавлением сладкого перца, брокколи и масляного сыра и хлеб собственного приготовления. Хлеб настолько вкусный, что мысли о десерте отпадают сами собой. Хотя чуть позже десерт из лесных ягод приносят тоже.

Из красного угла взирает с иконы Казанская Божья Матерь. По старой традиции она украшена вышитым рушником. Колты – православные, и иконы здесь везде, даже в коттеджах, сдаваемых в аренду. Когда­-то их предки жили в регионах Печенги, ловили рыбу. А после того как территория в результате подписания мирного договора во время Второй мировой войны отошла СССР, перебрались вглубь Лапландии, сохранив православную веру и необычный язык. Он совершенно не похож на другие саамские диалекты. В речи печенежских саамов до сих пор встречается множество исконно русских слов, например: снимать, дом, домой.

***

По пути домой (в арендованный коттедж в двух километрах от кафе (и ресепшен)) как трагические мазки кисти художника – то тут, то там наброшенные на землю «покрывала» безжизненных темно-­серых камней, на которых никогда ничего не вырастет. Это pirunpelto – «пашня чёрта», или «земля дьявола», как говорят саамы. Он не умеет сеять хорошее – все что ни делает, превращает в камень.

Камней в Лаппи много. И не только на «пашне» – везде. В том числе и красивых, нежных: розовых, серовато-­голубоватых. Гранит имеет разные цвета и оттенки, соответственно, камни тоже. Здесь много кварца, как его еще называют, «солнечного камня». «Немного солнца в холодной воде» – погоды не делает, но изысканность пейзажу придает.

Так же как и мелла (mеlla) – обычное явление за полярным кругом. Горы как будто срезаны сбоку. Похоже на оголенное плечо, с которого словно бы ненароком сползла туника. Белый песчаный край стекает в озера, выбеливая дно. На финских картах можно найти множество сочетаний слов с mella, ведь таких песчаных гор здесь много. И белых озер тоже.

***

В отдалении от фермы, при подъезде к коттеджу, затерянному посреди леса, становится понятно – телефон не работает (в глуши сеть отсутствует), связи с миром нет. Собственно, многого нет, звуков например. Вода в озере застыла, превратилась в гигантское прозрачное стекло. Лодка замерла, словно приклеилась к зеркальной поверхности. Ощущение такое, что ты сумел­-таки выбраться из кокона Всемирной паутины. Вышел из точки отсчета А в Вантаа и вернулся в Лапландии к исходной точке своего Я.

Лаппи – это другой стиль жизни. Даже если вы объехали весь земной шар, но никогда не были в Лапландии, знайте – вы ничего не видели.

***

И все­-таки начало несло явный отпечаток цивилизации, когда дверь в коттедж была отперта ключом. Дом внутри был оснащен не хуже, чем современная квартира озабоченного техническим прогрессом горожанина. На ресепшен после ужина предупредили: «Не оставляйте загородку открытой, иначе ждите гостей». Тишина не предвещала ничего плохого, вход остался открытым. Уже через час вся территория заполнилась оленями. По наличию рогов было понятно – самцы. Самки остались в лесах с детенышами.

Олени паслись везде, вспышки фотоаппарата их не беспокоили, и животные не обращали ровно никакого внимания на присутствие человека. Было понятно, что в роли гостей выступают вовсе не они, а мы.

Олени в Лаппи не бесхозные. У каждого есть свой хозяин – об этом свидетельствуют разноцветные клейма на ухе. Несколько раз в год всех оленей с помощью специальной мототехники и мотосаней зимой сгоняют в одно место, пересчитывают, метят. Поверьте, владельцы оленьих стад – очень богатые люди.

***

Субботний вечер традиционно, как и принято в Финляндии, посвящается сауне. Печь растапливается моментально. Дрова в Лапландии горят совершенно иначе. Они вспыхивают мгновенно, как бумага, дают много тепла. О них говорят: kelo. Дерево получено из старых сосен, погибших давным­-давно и высохших прямо в лесу. В такой древесине сохраняется смола, поэтому от печки в бане идет удивительный запах. Древние саамы не только использовали kelo в качестве дров, они строили из старых умерших сосен дома.

И имя этим домам – вечность, потому что их дерево стало подобно кости. Оно идеально сохраняет тепло, что в Лаппи немаловажно.

***

На настоящих сопках растительности мало. Правильная сопка – это сочетание скалы, земли и песка. Если возвышенность в Лапландии покрыта деревьями, то в Финляндии ее называют vaara. По­-фински это слово имеет еще одно значение – «авария» или «опасность». Это было бы неплохо запомнить горнолыжникам. Кстати, о растительности. Чем севернее вы находитесь, тем ниже становятся березки. Здесь их называют березками сопок. Они часто гибнут целыми колониями, и это довольно грустное зрелище. На смену им приходят деформированные березки – кустарники, березки­карлики (vaivaiskoivi).

У Рованиеми еще встречаются елки, а после Ивало они исчезают или превращаются в елки­-свечки. Эти узкие деревья действительно очень похожи на свечи, их ветки почти касаются ствола, как будто пытаются защитить его от холода. Впрочем, постепенно и они исчезают совсем.

***

Находясь всего в 20 километрах от норвежской границы, сложно отказать себе в возможности пересечь ее и проехать по Финнмарк, или Земле финнов. Финская история не заканчивается на границе страны. Она простирается дальше – в Норвегию. Территория Финнмарка была местом обитания саамских племен.

После начала колонизации региона, в котором проживали саамы, рядом европейских держав – Данией, Норвегией, Швецией и Россией, этот народ сильно пострадал от чрезмерного налогообложения, а на территории Норвегии – от насильственной ассимиляционной политики норвежских властей. Ситуация с соблюдением прав человека заметно улучшилась только в 90­х годах XX столетия, когда язык и культура саамов получили признание и они наконец­-то стали считаться коренным населением страны.

***

Финско­-норвежская таможня действительно самая мирная в мире. Справа – одинокое здание КПП, и никакого намека на присутствие людей вокруг. Машина наезжает на ребристую металлическую полоску на земле и произносит: «Прррррррр». Это и есть граница. И не только для людей, но и для оленей тоже. Их ноги настолько тонкие, что застревают в металлических пластинах. Поэтому лапландские олени остаются финскими, а норвежские – норвежскими.

Границей между двумя странами служит еще и река Тено (это если по­-фински), или Тана (по­-норвежски). В течение дня можно переезжать ее по многу раз и оказываться то в одной стране, то в другой. На Тено рыбаки ловят лосося, а саамы по закону имеют привилегию даже ставить на реке так называемые ловушки и добывать много­-много рыбы. Все гостевые домики вдоль реки летом и в начале осени заняты рыбаками. Обычная картина для этих мест.

***

В Финнмарке можно любоваться полночным солнцем и северным сиянием. Здесь еще холоднее, чем в Лапландии: субарктический суровый климат делает свое дело, а течение Гольфстрим – свое. Гавани на побережье не замерзают и зимой. Влажность повышена. Солнце не заходит за горизонт почти два с половиной летних месяца, ночи отмечены мерцанием загадочного голубого света. Именно его было так интересно наблюдать, ночуя в маленьком рыбацком домике на берегу Северного Ледовитого океана, в Пюкеийя (Pykeija), или Bygöy (если по­-норвежски). В этих местах когда­-то проживало очень много финнов, они переехали сюда, когда в Финляндии был голод. А в океане так много рыбы.

Старые люди в Пюкеийя еще стараются говорить по­-фински, молодежь же объясняется только на норвежском. А прошлое покоится под могильными плитами на местном кладбище. Более половины фамилий на могильных плитах финские.

***

В магазинчике музея саамской культуры SAPMI park в Карасйок (норв. Karasjok, с.­саамск. Kárášjohka) – коммуне в губернии Финнмарк, расположенной недалеко от границы, – среди разнообразных вещиц и изделий ремесленников я вылавливаю маленького симпатичного тролля. Конечно, он не имеет ничего общего с Муми­троллями Туве Янсон. Да и у Туве герои были вовсе не тролли, а мумины. И получили прибавку к имени в результате фантазий переводчика.

Мой тролль, как и положено, имеет огромный нос, большие ступни, взлохмаченные волосы и серый цвет лица, по цвету схожий с каменистыми горами Норвегии. Смотришь и понимаешь, что слежавшиеся морщинистые горы и есть те самые тролли. Им просто остается распрямиться и…

Маленький сувенир придает путешествию новое направление – на остров троллей, расположенный у фьорда Порсангер, более известный как Trollene i Trollholmsund (тролли в Тролльхолмсунде). Его можно описывать бесконечно, но лучше просто посмотреть фотографии с изображением огромных доломитов и вспомнить древнюю сказку саамов. Она повествует о том, как тролли украли сундук с лапландским золотом и бежали с добычей через Финнмарк в Норвегию.

По пути они увидели большую гору Порсангер у фьорда с идентичным названием и решили, что это хорошее место, чтобы спрятать добычу. Но солнце светило так ярко, что тролли, не успев завершить дело, превратились в камни. Пеший маршрут от автостоянки до доломитов занимает примерно 15 минут. Остров троллей находится в 35 км к северу от Лаксельва.

Огромные глыбы и сейчас с тоской смотрят вдаль, лишенные возможности двигаться. Мой взгляд тоже скользит по линии горизонта. Дальше только Нордкап. Если подняться на один из доломитов, можно прибавить Северному Ледовитому океану еще пару километров. Понимаешь, что у Севера нет края. Крайний Север лишь красивое название, не больше.

***

Если поедете от Ивало по Е 75, знайте – эту дорогу называют «золотой». Здесь по обе стороны намывают драгоценный металл. Лапландское золото по цвету желтое и очень дорогое. Государство золотодобычей не занимается, предоставляя это старателям­-золотоискателям. Их легко узнать по кожаным ковбойским шляпам. Такая шляпа довольно удобна для работы, она не пропускает воду, защищает от солнца и ветра. Края устроены таким образом, что дождевые капли скатываются, не попадая на лицо. Конечно, такие шляпы сейчас покупают и туристы. В них удобно путешествовать, да и на память что­-то остается. Самородки лапландского золота небольшие – 2­3 см.

В Лаппи старатели добывают и сдают золота всего до 20 кг в год, поэтому и цены такие. А завод в Kittilä производит из него украшения.

Кольцо – от 280 до 775 €
Подвески – 150 до 300 €
Пусетки – от 190 €
Сережки – от 150 €
Золото можно купить в небольших слитках, которые стоят от 2000 до 4500 €.

***

Маленький аэропорт в Ивало. Самолеты прилетают и улетают три раза в день. Девушкам, продающим лапландские сувениры, скучно, жизнь здесь оживает только перед очередным рейсом. За полтора часа до каждого вылета зал постепенно наполняется людьми. В огромных окнах – взлетная полоса и бесконечные сопки. На их фоне аэропорт кажется небольшой спичечной коробкой.

P. S.

Лапландия – это край земли. Это выбор, ведь на краю нельзя задержаться. Нужно либо сделать шаг вперед, либо возвращаться. Именно здесь Герда нашла свое счастье, потому что не побоялась идти до конца.

На мой вопрос: «Почему сюда приезжают южные финны?» – один умный человек ответил: «Для них это возможность побыть в тиши дикой природы, полностью отключиться от обыденной жизни. Послушать себя».

Тишина в Лапландии такая, что в какой-то момент просто отказываешься понимать, что подобное вообще возможно. Глухота приходит со скоростью звука. Не слышно ничего. Ну вообще НИЧЕГО. И на этом фоне вдруг проступает биение сердца…

Светлана Аксенова
Хельсинки – Ивало – Инари – Севеттиярви – Финнмарк – Пюкеийя – Карасйок – Лаксельв


Благодарю за помощь в подготовке материала писателя Ханну Мякеля


В блокнот путешественника


Что посетить в Лаппи

Музей «Сиида» был открыт в Инари в 1998 году. Слово siida означает традиционное саамское поселение. Саамский музей – своего рода источник живой саамской культуры. После посещения понимаешь, какой бы ни была нелегкой жизнь, у саамов она всегда еще тяжелее.

Здесь есть и постоянная экспозиция под открытым небом, и выставки в помещении. Можно варьировать, чтобы не замерзнуть.
Июнь – сентябрь: пн – вс, с 9:00 до 20:00
Октябрь – май: вт – вс, с 10:00 до 17:00

Что привезти из Лаппи

куксы – от 14 до 40 €
теплые варежки ручной вязки – от 10 до 45 €
кожаные пояса – от 23 €
вязаные перчатки – 7­8 €
обувь для дома из оленьей кожи – от 20 €
магнитики из кости оленя – от 3 €
лапландские украшения – от 18 до 100 €
пледы лапландской тематики – от 15 €
лапландский (финский) нож – 56 €
кожаную шляпу золотоискателя – от 70 €


23.10.2012

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Mail.Ru

© STOP in Finland 2000-2012
Любое копирование текстов с портала stopinfin.ru только с указанием прямой ссылки на источник.

ДРУГИЕ СТАТЬИ НА ТЕМУ:

Летний отдых в Сайменском регионе

Новый образ - новые впечатления!

Топ-6 финских мест в Петербурге

Зимние развлечения под лучами весеннего солнца

На один день в Хельсинки с принцессой Марией

Айболит говорит по-фински

Стратегия долгожительства в Финляндии

Чистая хирургия Ортон

Маленький круиз большой мечты

16 причин совершить путешествие на паромах St.Peter Line

Киммо Ярва: «Год был трудный, но он закончился»

И пусть весь мир подождет!

Эссе Ханну Мякеля "Семеро сирот в школе жизни"

Хельсинки – детям

Россия и Финляндия: формула здравого смысла

Книга, которую стоит прочесть

На балтийской волне

Открытие века переносится на 2018 год

В брак не вступишь, если читать не научишься!

Эркки Туомиоя: «Мой рабочий день не имеет ни начала, ни конца»

INWETEX-CIS Travel Market 2014

Финская подземка похожа на длинную вилку

Почувствуете разницу, или Финн финну рознь

Нормальные звезды

Первый круиз Viking Line из России

Если звезды зажигают...

Готовимся к сезону

Турист № 1

На пути в государство неба

Eще одна причина летать

К вам приходит вот что – почтальон и почта!

ИноСтранная Финляндия

Врата Арктики

Apteekki – место, где умеют хранить секреты

Жизнь по расписанию

Школа «постмелового» периода

Светлячки на дорогах

По Финляндии с Павликом Лемтыбожем

В духе Рождества

INWETEX-CIS Travel Market 2012

Медицинский туризм – реальность?

Азбука парковки

На завтрак в Хельсинки!

Эта странная-странная финская кухня

Финское чудо

Особенности финского социализма

Пляжный сезон

На языке ветра

НА ЭТОМ МЕСТЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВАША РЕКЛАМА







webcam Расстояния по Финляндии